Ой, ребяты, сейчас смешно будет. Сказ о том, как мое подсознание учило меня женственности.
Снится мне тут кошмар, очень кинематографисческий, про зомбей. Ну вроде как фильм такой, о том, что всех покусали и надо срочно бегать, отстреливаться, спасаться. А я в этом фильме такая хрупкая девочка, ну знаете, в туфельках, с кудряшками, которую постоянно спасать надо. И спаситель мне тоже там выдан, эталон мускулинности по Голливуду – везде мышцы, морда суровая, весь в партупеях затянутый, мало говорит, много стреляет, решительный и красивый.
И он тащит меня сквозь этот мрак и ужас, он большой и сильный меня такую в туфельках, и мы бежим спасаться в какой-то бункер. И сидим мы в бункере, и он рассказывает мне, что кругом зомби, плюнуть некуда и очень страшно, но боятся не надо, он тут, всех сейчас порешает в аккурат до финальных титров. И при этом занят чем-то таким суровым мужским, пистолет там чистит что ли. А я стою рядом, вся такая трепещущая, все в кудряшках. «О нет!», - говорю я, сотрясаясь каждой кудряшкой, - «О боже мой», - говорю, - «этого всего просто не может быть!»
И тут влезает в бункер тот самый зомби, что бы всех-всех съесть. И мой мускулинный герой, сразу все осознав, решительно выхватывает из своих партупей пистолет и не целясь стреляет, прямо в какой-то механизм, чтобы двери закрыть, ну зомби же кругом, один полез, сейчас все остальные полезут, надо спасаться. И двери с шумом захлопываются, но зомби хитрый и быстрый, он кидается на меня, вот прямо сейчас растерзает, вокруг кровь, у зомби вываливается глаз, кишки, ну вот это вот все. Но спаситель не растерялся, он резко хватает зомби, отрывает его от жертвы (ну меня), рывком бросает к стене, наводит пистолет прямо к голове, в упор, решительно. Нажимает на курок.. И обламывается. Патроны кончились. Последний на дверь ушел. Хватается за ящик, где те самые патроны лежать должны, а их там нет. И он хватает зомбака (который судя по телосложению всю свою человеческую жизнь в доту играл), тот зомбак у него на руке повис как тряпка, и начинает его хуячить. Ну натурально так головой об стол, об стены, снова об стол, душит его, пинает. А зомбак колыхается и никак, сволота такая, не дохнет.
А я рядом стою, такая восхищенная, дышать не могу.
А он его снова об стол, вокруг кровища, от зомбока что-то отваливается, он уже весь кровавое месиво, но живой, зараза, рыпается, кусить норовит. И тот снова его об стену, об стол..
А я стою так. Ну пять минут стою. Ну десять. Маникюр проверила, на потолке пятнышек поискала. 
А тот его уже и по голове чем-то бьет и сам уже вспотел.
И тут я не выдерживаю, подхожу, говорю – «Дай сюда, а?». Хватаю зомбока за шкирятник и легким движением руки сворачиваю ему шею как курице. Зомбак падает на пол и больше не шевелится.
Пауза.
Я стою по колено в крови, кишках и каком-то еще месиве, что мой герой выбивал из несчастного существа. Понимаю что надо что-то сказать.
«Ну... Общий принцип я, кажется, поняла.»
Снова пауза.
Герой стоит смотрит на труп, на меня, снова на труп.
«Дорогая, ты в порядке?»
И тут я вспоминаю, что я девочка, что кудряшки, что мне нельзя быть в «порядке»
«Боже мой, конечно нет, ты посмотри во что превратились мои любимые туфли!»