02:29 

О важном

Пол не говорит о Шотландии. Он о ней поет.
Он родился где-то в землях, вскормивших Стивенсона и самых жестоких английских королей. Там на горы, помнящие мощь Величайшей империи, когда-либо являемой миру, до сих пор взбирается старший мужчина дома, дабы оповестить о смерти главы клана. Он взбирается на самую высокую точку окрестности и его волынка издает какую-то очень печальную гордую ноту, дабы жители соседних деревень услышали и узнали о том, кого сегодня потерял самый свободный из народов. И, заслышав этот заупокойный волыночный вой из домов выходят другие мужчины, взбираются на другие возвышенности, что бы принять эту эстафету, продолжить звук. А за ними следующие, и следующие. «Мы так воздаем последнюю почесть главе нашего клана» - говорит Пол. Он был совсем мальчишкой, когда услышал Звук. Но в тот день в доме он был старшим из мужчин. И он побежал за волынкой.
Это важно, чтобы не обрывались традиции. Что бы звук шел дальше.
Это британский паб в сердце Петербурга и это пятое или шестое пиво. Лондон прайд и надписи «mindthegap», расклеенные где попало.
Когда Пол рассказывает о королевской семье, в его глазах слезы.
Наверное, это важно тоже, иметь авторитеты. Неоспоримые, нерушимые вечные и чистые. Данные сверху и посему непререкаемые. Мысль о них живет отдельно от людей, их воплощающих.
Я мщу Половской печени за неправильные глаголы и путаницу времен. Этот язык затянут в викторианскую мораль туже, чем светская дама времен “ little women ” в корсеты. Он меня душит, я не могу по нему порхать, поэтому вынуждена в кой-то веки отслеживать, что я несу. Я не представляю, как в нем возможен флирт с такими-то грамматическими конструкциями. Попробуй на мягких кошачьих лапах вкрадываться в чьи-то уши, если тебе нужно начать с “ I'd like to ..” – d– скачок,k–чеканка, t– добивающим, молотом, до глухоты.
«Мощь Шекспира не в драматургии или Философии» - расходится ближе к 3ем утра Пол, - «Все, кто пытается найти в нем глубинный смысл и ответы на вопросы жизни и смерти или идиоты или неучи! Мощь Шекспира в языке».
Англичане соткали свой язык из чего-то галльского, приплели латынь и немцев, французские слова и выражения остались в речи не абсорбированными, необработанными никак. Они произносятся и пишутся на французский манер. Вавилонская башня должна была строиться где-нибудь в Йорке, просто чтобы оправдать это лоскутное одеяло. Чтобы сделать язык хоть как-то применимым к миру, где империя не видит закатов, а учить цивилизованной речи приходится негров, индусов, австралийцев и прочих новообращённых подданных короны, британцы проводили бесконечные реформы языка с целью его упрощения.
Шекспир писал на высоком английском, не прошедшим жернова упрощения и уплощения смыслов.
- Помнишь сцену, когда Ромео собирается убить Тибальта? Что он говорит противнику перед дуэлью? «Either thou or I, or both, must go with him.» Почему?

- Потому что “thou” устаревший аналог you, но для единственного числа?
- Дело не в устаревании слова, а его особом смысле. Шекспир использует “you” так же свободно как «thou» и «thee». Дело в особом смысле, что вкладывает Ромео в свои слова. Мы обращаемся на “thou” к богу или к другу. Он говорит Тибальту: «Я уважаю тебя и вижу в тебе благородного соперника равного мне. Я не хочу тебя убивать. Но законы чести таковы. Или ты или я или оба сегодня умрем». И все это одним местоимением. В этом есть мощь Шекспира.

Внимание к языку это очень, очень важно. Язык есть ключ.
Мы цепляемся друг за друга, чтобы не упасть. Город светлеет. Шлем благодарности на 2х языках Тому Кто Придумал Круглосуточные Бары и я неровным пьяным голосом читаю «20 сонетов к Марии Стюарт»
- Красавица, которую я позже /любил сильней, чем Босуэла – ты…
Пол не понимает ни слова, а значит в интонации можно вложить то, что важно именно сейчас и только мне. Билингварность прощает эгоизм
- Число твоих любовников, Мари,/превысило собою цифру три,/четыре, десять, двадцать, двадцать пятью/Нет для короны большего урона,/чем с кем-нибудь случайно переспать.

Это наверное и есть самое главное сейчас. Говорить о том, что важно и иметь для этого слова. И черт с ним, какой это будет язык 


URL
   

мир как воля

главная